Российский телесериал

 
Новости

Сериалы

Фотогалерея

Актеры

Рейтинг

Опрос-2005

Архив

Предыдущая Следующая

изображает, – писал итальянский актер. – Я нахожу даже, что
он не только обязан испытывать волнение раз или два, пока он изучает
роль, в большей или меньшей степени при каждом исполнении ее; в первый
или в тысячный раз».
   Коклен был в самом высоком
смысле артистом-профессионалом. Строжайшая дисциплина, которая была для
него законом и на подмостках, и в репетиционных помещениях, и дома в
работе над ролями, помогла ему до глубокой старости сохранить
творческую юность.
   Он принадлежал к числу тех
художников сцены, которые в каждой роли создают новый характер,
стремясь полностью «уйти от себя». Он воспитывал в себе умение
перевоплощаться в изображаемое лицо, причем достигал этого не внешним
преображением, не наклейками и гримом, не поисками каких-нибудь броских
черт в поведении своих героев, а постижением внутренней сущности
образа. «Все должно вытекать из характера, – говорил

Коклен. – Проникнитесь духом изображаемого лица – и вы закономерно
сделаете выводы относительно его внешности, а картинность, если она
нужна, приложится сама собой, физическая оболочка сценического образа
определяется внутренней сущностью изображаемого лица». Вот эта-то
способность к перевоплощению позволила ему, прирожденному комику,
сыграть и драматические роли, к которым он издавна испытывал тяготение.
   Одну
из них, роль поэта Гренгуара в пьесе Теодора де Банвиля, он показал в
России. Вот как описывает игру Коклена А. Веселовский: «Бледный,
голодный поэт-демократ Гренуар… незадолго перед тем вызывавший улыбку
своим наивным восторгом при виде богатой трапезы, доходит до глубокого
воодушевления, когда, забыв о всех опасностях на свете, раскрывает
перед молодой девушкой великое значение поэзии, выразительницы народных
страданий, – лицо его внезапно просветляется, глаза горят
вдохновенным блеском, речь звучит высокой проповедью гуманности; перед
нами уже не комик с угловатыми чертами физиономии и ниспадающими
льняными прядями волос, а энтузиаст вроде лессинговского Натана».
   И
все-таки Коклен остался в истории сцены актером комедийным. В
драматическом жанре ему не удалось создать образов, равных его Фигаро
или Тартюфу. Но работа над драматическими ролями помогла ему дать
глубокую и яркую трактовку роли, которая может считаться в его
творческой биографии лучшей, – роли Сирано де Бержерака в
одноименной пьесе Э. Ростана. Коклен сыграл Сирано по возвращении в
Париж на сцене театра «Порт-Сен-Мартен», который он возглавил. Артисту
было уже 56 лет, но в роли Сирано, требующей от исполнителя
колоссального напряжения сил, он продемонстрировал и зрелое мастерство,
и поистине юный пыл. Коклен любил играть эту роль, за два года после
премьеры (1897 и 1898) он сыграл около четырехсот представлений подряд.
   Роль
Сирано словно создана была для Коклена. В ней он мог проявить свой
комедийный талант. Надо заметить, в гастрольных поездках Коклен

Предыдущая Следующая