Российский телесериал

 
Новости

Сериалы

Фотогалерея

Актеры

Рейтинг

Опрос-2005

Архив

Предыдущая Следующая

человеческое начало, разглядел за его утешительством призыв к лучшему,
еще сохранившемуся в душах людей, чтобы сами они попробовали выбраться
со дна жизни. Трактовка Москвина стала преобладающей на русской сцене.
   В
1904 году в семье Москвиных родился первенец, названный Владимиром в
честь Немировича-Данченко. В том же году Иван Михайлович получил роль
конторщика Епиходова в пьесе Чехова «Вишневый сад». Критик Я.
Смоленский хвалил его в «Биржевых ведомостях»: «Живой человек, а не
актер. Московские художники умеют играть даже тогда, когда молчат и
другие персонажи ведут действие. Так играл г-н Москвин, – всегда,
когда он появлялся на сцене, угадывалась и смешила совершающаяся в душе
Епиходова молчаливая трагикомедия ревности».
   В
1906 году Художественный театр гастролировал за рубежом. В иностранной
прессе чаще всего назывались два имени – К.С. Станиславского и И.М.

Москвина. «Нужно запомнить его имя, Москвин, и можно спокойно забыть
пятьдесят имен наших великих, – писал об актере венский
критик. – Он принадлежит к золотой книге сценического искусства».
Берлинские зрители воспринимают «Федора» как спектакль гениальной
режиссуры и гениального актера. «Мне кажется, я видел кусок
истории», – восхищался берлинский критик А. Керр.
   О
жизни в Берлине писал Немирович-Данченко: "Один из наших артистов,
несших наиболее тяжелый груз, находился в тревожном ожидании известий
из Москвы и с особенным подъемом играл в тот вечер, когда получил от
жены телеграмму: «Родила тебе здорового сына». Артист был Москвин.
Сына, рожденного в Москве в 1906 году, назвали Федором.
   Москвину
было тогда тридцать с небольшим, в спектаклях МХТ он сыграл двадцать
пять ролей. Его трудно было назвать комиком или трагиком, характерным,
бытовым актером или «неврастеником» – ни одно из этих определений не
вместило бы его многостороннее дарование. Сегодня он был чеховским
Епиходовым или горьковским Лукой, завтра – царем Федором, Загорецким в
«Горе от ума», Освальдом из «Привидений» Ибсена, Арнольдом Крамером из
пьесы Гауптмана. И все же ему были ближе роли русского репертуара. И
даже эпизодическая роль Голутвина в пьесе Островского «На всякого
мудреца довольно простоты» будет сыграна им так значительно, с такой
свободной легкостью, что встанет в ряд с ролями главных исполнителей
спектакля.
   Среди московских типов, возникающих в
комедии, Голутвин самый никчемный, – мотающийся по Москве
репортеришко. Но рецензенты выделяют работу актера. «Великолепен и
Голутвин г-на Москвина, с его потертым джентльменством. Фигура сделана
с поистине блестящим юмором, нарисована рукой настоящего виртуоза.
Изумляешься всему: его манере держаться, говорить, его гриму и
движениям. Этот маленький эпизодический персонаж вырастает до размеров
большого художественного создания», – писал критик Лоренцо в
«Одесских новостях».
   В 1910 году

Предыдущая Следующая