Российский телесериал

 
Новости

Сериалы

Фотогалерея

Актеры

Рейтинг

Опрос-2005

Архив

Предыдущая Следующая

английский режиссер Гордон Крэг, приглашенный в 1911 году для
совместной работы, объяснит неудачу своего символистского замысла
прежде всего тем, что Качалов ему не подчинился и захотел создать в
Гамлете образ «живого человека». Василий Иванович говорил Н. Эфросу:
«Меня больше всего волнует мировая скорбь Гамлета, которую дало ему
презрение к жизни за ее несовершенство, скудость, бессмыслицу, зло.
<…> Трагедия Гамлета – проклятие от двойного сознания:
несовершенства жизни и невозможности обратить ее в совершенство».
   Критики
сходились во мнении, что Качалов нарисовал совершенно новый портрет
принца датского, сведя его с привычного пьедестала, на котором он стоял
сотни лет.
   В «Бранде» и «Гамлете» Качалов был
неудовлетворен собой, считая, что ему не удалось достигнуть предельной
простоты и искренности. В «Горе от ума» он больше всего мучился тем,
что искренность его Чацкого еще не охватывала «героической» сущности

грибоедовского образа. И в первой постановке 1906 года и при
возобновлении спектакля в 1914-м Качалова хвалили прежде всего за его
чуткость к эпохе, чувство стиля, блестящее владение стихом. Много
писали о его мягком обаянии. А для него, как он сам говорил, «Чацкий
был прежде всего дорог как борец, как рыцарь свободного духа и герой
общественности».
   В 1919 году начинаются скитания
«художественников» по южным городам, затем смерч войны уносит дальше и
дальше – за пределы родины. Труппа из 36 человек была радушно принята в
Болгарии. Уже первые концерты с участием Качалова прошли с огромным
успехом.
   1921-й год встретили в Праге. На премьере
«Гамлета», состоявшейся в старинном замке возле Праги, среди многих
почетных гостей присутствовал немецкий актер Сандро Моисеи. С того дня
между ним и Качаловым завязалась близкая дружба. Переводивший их
творческие споры, сын Качалова – Вадим Шверубович вспоминал: "Одной из
мыслей, которую я мучительно уяснял себе и переводил каждому из них,
оказалась общая обоим и одновременно высказанная: «Самую большую
радость (ликование) актеру дает абсолютно искреннее горе, отчаяние, не
сыгранное, а ощущаемое им на сцене, – радость именно в самый
момент самого сильного горя». У них обоих были слезы на глазах, когда
выяснилось, что это у них – общее.
   В Берлине
Качалов часто выступал с концертной программой, впервые начал читать
«Скифы» и «Двенадцать» А. Блока.
   В сентябре 1922
года после короткого отпуска Качалов вновь выехал на гастроли. Прощаясь
с родной землей, он ощутил неизбывную тоску. «Скучаю без Москвы, –
писал Василий Иванович своим близким. – Скучаю самым настоящим
образом. Утешаюсь работой, мечтой о роли царя Федора…»
   Вновь
Берлин, Прага, Загреб. В местном театре состоялась премьера спектакля
«Царь Федор» с новыми исполнителями – Станиславским в роли боярина
Шуйского и Качаловым в роли царя Федора. По общему мнению, новый

Предыдущая Следующая