Российский телесериал

 
Новости

Сериалы

Фотогалерея

Актеры

Рейтинг

Опрос-2005

Архив

Предыдущая Следующая

Со стремлением Абуладзе к предельному обобщению связаны сдвиги во времени. Например, в одном кадре появляются персонажи в современных модных костюмах и стражники в латах и с алебардами; автомобили и старинные повозки, запряженные лошадьми. В сценах суда — служители закона в средневековых мантиях, а прокурор, однако же, не расстается с кубиком Рубика.

Сын Варлама, самоуверенный Авель, становится нервным и агрессивным, как и Варлам, когда дело касается его мещанского благополучия. Авеля также играет Махарадзе, обладающий мастерством психологического перевоплощения. Авель пытается оправдать Варлама: «время было сложное», «нас окружали враги»…

Внук Варлама, сын Авеля, юный Торнике, перед которым на суде в показаниях Кетеван открывается страшная правда, спрашивает отца: знал ли он, что творил дед?

Не выдержав позора, Торнике стреляет в себя из дедушкиного ружья. В финале фильма Авель, потеряв сына, сам идет на гору, чтобы выкопать труп Варлама и бросить его на съедение тому самому ворону, который «взирал» на его восхождение к власти.

Но у фильма есть еще один финал. К окну дома Кетеван подходит старая женщина (последнее появление на экране великой грузинской актрисы Верико Анджапаридзе) и спрашивает: не ведет ли эта улица к Храму? Нет, отвечает Кетеван, эта улица Варлама, и к Храму она вести не может…

«Покаяние» снимали быстро, дружно. Многое рождалось прямо на съемочной площадке, импровизационно. «У меня были замечательные товарищи и коллеги, — говорил в интервью Тенгиз Абуладзе. — Талантливая актерская группа. Оператор, приглашенный мною из Москвы, Михаил Агранович — высокий профессионал, чуткий художник и прекрасный друг; сценограф Георгий Микеладзе, за которым у нас в Тбилиси "охотятся" все режиссеры-постановщики. Не могу не отметить художника-гримера Г. Барнабишвили — это он создал маску Варлама и грим Авеля — второй роли артиста Махарадзе. Достаточно сказать, что в фильме нет ни одной специально построенной декорации. Все — натура и естественные интерьеры».

Даже дом художника Сандро Баратели или Храм Пресвятой Богородицы, где размещена лаборатория высокочастотных приборов, — не декорации, а натура.

Дом Баратели — это музей-квартира замечательной грузинской художницы Елены Ахвледиани в Тбилиси. Храм, постройка которого датируется VI веком (настенные росписи поздние), действительно существует и поныне в городе Батуми.

Тенгиз Абуладзе отмечал один важный момент. В сцене храма по радио звучит текст предсмертного интервью Альберта Эйнштейна. А перед чтением завещания Эйнштейна, в котором ученый предостерегает человечество от вселенской атомной катастрофы, мы замечаем в церкви еще одну фигуру — из Босха: быстро проходит женщина в зелено-голубом платье. Она тащит за собой длинный хвост, на голове толстая книга, на книге сидит крыса. Это образ ученого, который съедает самого себя. Тот, кто ест другого, съедает сам себя.


Предыдущая Следующая