Почему герою популярного артиста в сериале «Эпидемия» не холодно

Актер Александр Робак благодаря своим ролям в сериалах последнего времени стал чуть ли не национальным героем. Человеком, практически родным всем и каждому. Кажется, что такой живет в соседней квартире, подъезде, его встретишь в магазине или на автозаправке… «Эпидемия» и «Домашний арест», «Шторм» и «Жуки»… При этом за плечами у Робака уже более 150 киноролей, причем в знаковых для нашего соотечественника проектах: «Географ глобус пропил», «Горько! 2», «С чего начинается Родина»… И как было не пересмотреть перед интервью эпизод из культового «Брата 2», где актер на фоне черного Hummer читает Михаила Лермонтова: «Нет я не Байрон, я другой…»?

Александр Робак близок зрителям тем, что он типичный парень из нашего города, практически родной всем и каждому. Фото: РИА Новости

Александр Робак близок зрителям тем, что он типичный парень из нашего города, практически родной всем и каждому.

Почему сейчас не снимают таких фильмов, как «Брат 2»?

Александр Робак: Каждому фильму свое время, каждому режиссеру — тоже. Сейчас снимают другие картины.

«Эпидемия» стала первым российским сериалом, попавшим в основной конкурс фестиваля CannesSeries во Франции, а это один из самых престижных сериальных смотров в мире. Почувствовали гордость за проект?

Александр Робак: Было безумно приятно. Я считаю, что это очень хорошая работа, которую сделала потрясающая команда. И режиссер Паша Костомаров, и супермегапродюсеры Валерий Федорович и Евгений Никишов — и все вообще очень верили в этот проект! Он трудно давался, был очень сложным с точки зрения производства — зима, холода. Почти все снимали на Севере, в Архангельской области. И даже те сцены, над которыми мы работали в Подмосковье, снимались не ближе, чем в 50-100 километрах от Москвы. Снега по пояс, холода минус 25 градусов — такая была погода. Логистика непростая, технически сложно. Однако все актеры до сих пор любят этот проект и болеют им. У нас есть чат в мессенджере, где мы до сих пор практически каждый день переписываемся.

Дайте угадаю: чат называется «Эпидемия»?

Александр Робак: Нет. Чат называется «Чтобы жизнь медом не казалась». И, конечно, когда картина поехала в Канны, то мы все радовались и держали кулаки. Это было здорово!

Марьяна Спивак рассказывала мне в интервью, что ей на съемках было очень холодно, но она придумала, что ее героиня будет без шапки. Ваш герой тоже особо шапку не носит…

Александр Робак: Я придумал, что моему герою Лёне не будет холодно, потому что он — человек состоятельный, к тому же — бывалый охотник. И так, как Лёня проблем с финансами не имеет, то и вся его зимняя экипировка, в которой он отправляется в дальнее путешествие — так придумали — была создана по последней моде и по последнему слову техники. Шикарный теплый костюм, на самом деле! Я единственный ходил по площадке расстегнутый, и все меня тихо ненавидели.

Вам не оставили одежду в подарок после съемок?

Александр Робак: Нет. Мы надеемся, что эта история еще может быть не закончена.

И реально вы не заболели на съемках, даже, несмотря на то, что ходили там без головного убора и все время расстегнутый?

Александр Робак: Мы же долго снимали. Наверное, каждый в какой-то момент переболел простудой, но все мы как-то справлялись.

В сериале «Домашний арест» герой Александра Робака — простой строитель из коммуналки, который баллотируется в мэры города.

Когда вы болеете, как из этого выходите? Очень многие мужчины при температуре 37,2 сразу начинают умирать.

Александр Робак: Актеру нельзя болеть. Ты все равно должен работать, поэтому с любой болезнью надо справляться как можно быстрее. В процессе съемок организм мобилизуется, и в разгар плотного съемочного графика я никогда не болею — давно это заметил. А вот когда проект заканчивается, организм расслабляется — и буквально через день-два ловит какую-нибудь простуду. Видимо, стресс отпускает.

У нас в «РГ» вышла рецензия на «Шторм», и ее автор — он из другого поколения — написал, что этот сериал по большому счету похож на комикс, в котором есть супергерой Человек-Робак. Вам интереснее быть таким супергероем, как в «Шторме» или все-таки совсем не героем — как в «Эпидемии»?

Александр Робак: Я не читал эту рецензию, но думаю, что в сериале «Шторм» нет супергероя. У меня другое к нему отношение. Я бы вообще даже не сравнивал эти два проекта — «Шторм» и «Эпидемию», хотя и работал над ними одновременно. Это две совершенно разные истории двух разных, при этом очень уважаемых мною режиссеров. История, снятая Борисом Хлебниковым, более драматическая. И главное в «Шторме» не поступки героя, а в том, как он меняется, что происходит в его отношениях с женой и с другом, в том, на что человек готов идти ради любимой женщины и, в общем-то, ради себя. Вся драма — внутри персонажа. А «Эпидемия» — более ситуативная история, хотя в ней тоже есть масса психологических моментов. Все герои находятся в пограничных состояниях, которые погружают актеров в невероятные предлагаемые обстоятельства. Тут уже в самом начале планка задрана так высоко, что и актерская степень существования на несколько тонов завышена — все создается на стрессе.

У вас получается очень много проектов за год, и большинство из них — сериалы. Вас можно сейчас назвать сериальным артистом?

Александр Робак: Если честно, я не делю на фильмы и сериалы — только на проекты и режиссеров. Формат для меня не так важен. В этом году, например, вышел фильм «В Кейптаунском порту», который очень долго снимался. Режиссер Александр Велединский — один из любимых авторов и мой друг, отношения с которым — отдельная глава в моей жизни. Раньше я мечтал сниматься у Бориса Хлебникова — и попал к нему. Мне важно работать именно с ним и с материалом Наталии Мещаниновой, которую я люблю и уважаю. И мне все равно: полный метр это или сериал.

И Петр Буслов…

Александр Робак: …И Буслов: «Домашний арест» и «Родина», и Костомаров — «Эпидемия». Я счастлив, что работаю с теми режиссерами, о которых мечтал.

В сериале «Шторм» Робак сыграл следователя, готового на все ради того, чтобы спасти свою любимую женщину.

Я прочла, что вы происходите из рода сталеваров. Как думаете, какие черты характера вам передались от родителей?

Александр Робак: Да, мы из города металлургов! (Златоуст, Челябинская область — прим. «РГ») У меня отец — металлург, а мама всю жизнь преподавала в техникуме, который готовил сталеваров. А черты? Стойкость, наверное — но это в принципе особенность уральского характера, не только сталеваров. На вопрос «В чем сила, брат?» у нас есть шутливый ответ: «Металлурги — ваша сила в плавках!» (смеется).

В персонажах ваших это проявляется — все они стойкие, крепкие парни.

Александр Робак: Думаю, что нужные книжки мне в детстве читали (смеется).

Вы на гитаре еще играете?

Александр Робак: На уровне домашнего бренчания, для себя.

Каким должен быть мэр города? Это вопрос «по следам» сериала «Домашний арест». Ваш герой там участвовал в выборах, и фраза «Все говорят, а я делаю!» — уже народная поговорка. Вы могли бы баллотироваться в мэры?

Александр Робак: После «Домашнего ареста» мне уже два раза предлагали. Но нет, конечно, я бы не смог. Каждый должен заниматься своим делом, тем, что любишь и что получается. У каждого свой путь.

Вы с другим актером — Максимом Лагашкиным — организовали свою компанию: продюсируете фильмы и сериалы, и даже одну картину сделали как режиссер. В каком направлении вы хотите дальше развиваться? Может быть, будет еще какая-то режиссерская работа?

Александр Робак: Может быть. Нашей компании уже больше 10 лет, и это не основной для меня род деятельности, не поток. Но и не хобби при этом! На первом месте у нас актерская работа, но иногда возникает желание сделать какой-то свой проект. Нам не нужен конвейер, но когда появляется история, которая вдруг цепляет, то начинаешь ее вынашивать, пытаешься как-то реализовать… Иногда получается, а иногда — не очень. Мы с Максимом дружим с гримерки театра «Маяковского», больше 25 лет. Мы через многое прошли в жизни вместе.

Сейчас ведутся разговоры о том, что актеры будут подписывать контракты с определенными компаниями. Если какой-нибудь интернет-сервис скажет: Робак будет сниматься только у нас! Вы пойдете на такое?

Александр Робак: Думаю, что нет. У людей, о которых вы говорите, молодая кровь, другие амбиции. Они хотят захватить интернет-пространство, где мы видим сейчас бум новых видеоплатформ с их материалом совершенно другого уровня. У каждого телеканала есть своя «цензура». Можно убрать значок, но, когда включаешь сериал, сразу понимаешь, это — НТВ, это — «Россия 1», это Первый, СТС, ТНТ, ТВ Центр и так далее. Но из-за этого аудитория каналов постоянно сужается: шаг вправо, шаг влево — всё, это это не наш зритель, это не поймут, это не делайте. Поэтому сериалы на сегодняшних телеканалах такие однообразные. А в интернете есть возможность делать продукт, интересный для любого зрителя — качественный контент, у создателей которого есть требования только к драматургии и мастерству режиссера. Как я уже сказал, важны проект и режиссер, а не сервис и канал. Поэтому, как я могу сказать что буду сниматься только здесь, а там не буду? Завтра тебе предложит сниматься интересный режиссер, с которым ты мечтаешь поработать, а ты ответишь: «Извините, я на контракте»? Нет, это невозможно.